Двое партнеров. Верёвки, кляп и плётка или, наоборот, полная покорность и готовность принять боль. Снаружи это может показаться чем-то странным или даже извращённым.
Но если задаться вопросом "зачем?", интересно отметить, что ответы лежат не на поверхности, а гораздо глубже — в психологии. Садизм, например, можно трактовать как попытку контролировать прошлое через доверие.
Психология садизма
Не каждый, кто стремится причинять боль в согласованных рамках, является монстром. Чаще всего это индивид, переживший в детстве или юности моменты бессилия, свидетелем насилия или унижения. Например, мужчина 35 лет, воспитывающийся в атмосфере насилия, становится тихим и удобным в жизни, но в увлечениях изображает жёсткого доминанта. Он верит, что, когда его партнёрша принимает его мощь, он чувствует себя принятым и любимым.
Такой мужчина отыгрывает роли, превращаясь из жертвы в вершителя судеб. Это не месть, а стремление переосмыслить динамизацию власти и подчинения в безопасных рамках.
Однако истинный садист — это не психопат. Он нуждается в том, чтобы его партнер разделял желание этой боли. Здесь важен концепт стоп-слова, поскольку в действительности он стремится не к жестокости, а к безопасности доверия.
Мазохизм как способ избавиться от выбора
Что касается мазохистов, их часто спрашивают, действительно ли они получают удовольствие от боли. Оказавшись в роли жертвы, они на самом деле отказываются от власти. Пример: женщина, которая, будучи ребёнком, испытывала стыд за своё поведение, в играх предпочитает роль «рабыни». В этой позиции она чувствует, что может избежать ошибок и наказания.
Удар плёткой в таком случае может означать: "Ты сильная, я вижу тебя даже в этом". Мазохисты стремятся к легитимации своей "неправильности" через ритуал боли, который приносит облегчение и ощущение чистоты.
Переосмысление жестокости
Почему люди выбирают жестокие игры? За ними стоит невротическое ядро — детские переживания стыда и бессилия, которые замораживаются в повседневности. Секс становится единственной площадкой, где взрослые могут вновь стать слабыми и не быть за это наказанными.
Травматический опыт, когда адекватно прописаны сценарии и есть определённые правила, позволяет людям безопасно исследовать свою тьму. Исследования показывают, что практикующие БДСМ часто имеют меньший уровень тревожности, чем "ванильные" люди, так как они проживают свои страхи, а не прячут их.
Однако важно помнить, что жестокие игры становятся опасными, когда отсутствует стоп-слово, когда нет заботы после игры, или когда игра приводит к настоящему абьюзу. Здоровая игра оставляет после себя усиление, а не чувство сломленности.
В конце концов, жестокие игры — это не о боли, а о доверии, о власти, о стыде, который наконец можно проявить. Без этой игры многие могут оказаться в ловушке неконтролируемой агрессии, пассивного унижения и саботажа». Иногда, чтобы по-настоящему полюбить, необходимо сначала отыграть свои внутренние конфликты.
